14:57 

Красное на красном. Часть вторая. Глава первая. Дама кубков

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Часть вторая. "Колесо фортуны"
Опаснее всего те злые люди, которые не совсем лишены доброты.
Франсуа де Ларошфуко

Иллюстрация к второй части


Название главы: Оллария. «La Dame des Coupes» (Дама кубков)
Основные репортеры: ПОВ: Ричард Окделл
Место действия: Оллария
Время действия:
Персонажи: Ричард окделл, Рокэ Алва, Август Штанцлер, Катарина Оллар, кардинал Сильвестр, Фердинанд Оллар


Ричарду снится сон, как в Надор приезжают вассалы Окделлов, готовясь к мятежу. Ему велено остаться дома с матерью и сестрами. Эйвон Ларак тоже тогда остался дома - больная спина помешала.

Он просыпается в доме Ворона и сразу же расстраивается. Он ненавидит этот дом, его хозяина, сами обстоятельства, что так сложились. Он боится, что из-за цветов, которые ему теперь нужно носить - цветов Ворона, синего и черного, - ему теперь будут в спину кричать проклятия и оскорбления. И он разрывается - с одной стороны реагировать на них нельзя,а с другой - он должен защищать честь своего эра.

Ричард хочет встретиться в кансильером, он верит, что Штанцлер сможет ему помочь, подскажет, что делать. А еще ему нужно срочно найти лекаря - укушенная рука страшно болит, и бальзам из Торки почти не помог. Он одевается. Перчатка, надетая на больную руку, кажется пыточным инструментом. Выйдя из комнаты, Дик сталкивается с Вороном, который приказывает следовать за ним.

Дику неуютно в этом доме - выросшего в аскезе юношу всегда учили, что роскошь есть зло. А напомаженные, слишком тщательно следящие за собою мужчины не имеют права так себя называть. Но к Алве это явно не относилось.

Придя в кабинет, Ворон говорит об обязанностях Ричарда и об их дальнейшем совместном существовании:

— Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно <...> О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре не нужно. К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете. В ваши отношения с моими врагами я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело — имейте. Меня это никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, — не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят…

Ворон рассказывает, к кому из слуг с какой проблемой можно обратиться, спрашивает о деньгах.

Когда Ричард уже собирается уходить, Алва замечает его больную руку и приказывает остаться. Он заставляет Дика выпит касеру, а затем занимается раной. Ричарда он отпускаетв состоянии полуобморока.

Пришедший на следующий день лекарь говорит, что Ричарду повезло - еще немного и руку было бы не спасти, его спасло только лекарское умение Алвы.

Ричард проводит в постели, выздоравливая, четыре дня. Он ждет, что его навестит кузен, но этого не происходит.

Он понимает, что для большинства жеребят возможность стать оруженосцем Первого маршала - заветная мечта. Сам же он ненавидит это. Он вспоминает о друзьях, которые разъехали вслед за своими эрами - Катершванцы в Торку, Альберто следом за адмиралом, а Арно на западные границы.

Заглянувший паж передает приказ Алвы срочно спуститься вниз и предлагает Ричарду помочь с придворным платьем, но тот отказывается. Позже он понимает, что помощь необходима, но гордыня не позволяет попросить о помощи. Из-за этого он опаздывает. Рокэ ему ничего не говорит, сразу же взлетая в седло. Ричард понимает, что в сравнении с конем Алвы его Баловник выглядит крестьянской лошадкой. Баловник начинает нервничать в присутствии Моро. Дику неловко, а под взглядами маршала и его слуг становится только хуже. Положение спасает Пако, взявший коня под уздцы.

Когда они выездают за ворта, и Дик занимает положенное ему место - слева и на полкорпуса позади своего эра, Рокэ ему говорит, что Ричарду следовало бы еще пару дней отлежаться, но на день рождения королевы Лучшие Люди должны являться в сопровождении оруженосцев. Так же он приказывает Дику называть его не "эром", а "монсеньором":

— Ричард Окделл, — перебил Алва, — называйте меня монсеньором или господином Первым маршалом. Мне все равно, но другие вас не поймут. Для Людей Чести я не эр, а враг и мерзавец, а для противной стороны враги все, кто произносит слово «эр», так что вы оскорбите и тех, и других.

Ричард в восторге от королевской резиденции. Он хочет все внимательно рассмотреть, но Рокэ не дает ему это сделать, очень быстро проходя по коридорам. Но их все же остановили:

— Добрый день, Рокэ, — кто-то пожилой и грузный заступил им дорогу, — мы надеялись, вы хотя бы сегодня измените черному.

— Приветствую вас, маркиз, — слегка наклонил голову Алва, — уверяю вас, я могу выразить свою любовь к Ее Величеству иным способом.

В глазах маркиза мелькнуло что-то пакостное.

— Побойтесь Создателя, Рокэ. Никто в этом и не сомневается.

— Радует, что в этом государстве есть хоть что-то, в чем никто не сомневается, — задумчиво произнес Ворон. — Мое почтение, маркиз, идемте, Ричард.

— Ах, да, — не унимался грузный, — вы наконец обзавелись оруженосцем. Все были просто поражены.

— Я тоже был поражен, — заверил Алва. — Единодушием Лучших Людей и уважением, кое оные испытывают к Его Высокопреосвященству.

— И все же, — маркиз изнывал от любопытства. — Зачем вам понадобился оруженосец? Или все дело в его фамилии?

— Хотите упасть с лестницы? — любезно осведомился маршал.

— Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом.

— Не считаю, — согласился Ворон, — потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели. Идемте, Ричард.

Этот разговор выбивает Дика из колеи, и он больше не хочет разглядывать дворец. Они проходят в будуар королевы. Рокэ приветствует королеву, которой делают прическу. Катарина отвечает на это, и приветствует Дика. Алва отмечает, что приказал ему следоват за собой и забыл сказать, что оруженосцу следовало остаться за дверями. Ворон преподносит королеве алую ройю - редчайший драгоценный камень, добытый ныряльщиком в водах Каоссы. Появляются кансильер и кардинал. Начинается пикировка:

— Первый маршал неслыханно щедр. — Голосок королевы был спокойным и грустным. Слишком грустным для женщины, ставшей обладательницей драгоценности, почитавшейся легендой.

— Алва носят лишь сапфиры и бриллианты… Алые ройи ему не нужны. — Заглядевшийся на королеву Дикон не заметил появления кансилльера, хотя несколько дней думал лишь о том, как его найти.

— Не правда ли, печально? — блеснул глазами Ворон. — Мне принадлежит то, что мне не нужно, а другим нужно то, что им не принадлежит.

— Еще печальнее, — холодно ответил Штанцлер, — когда кому-то не принадлежит то, что должно принадлежать именно ему.

— Это значит лишь то, что он глуп, труслив или ленив, — пожал плечами маршал.

— Или то, что его или его предков ограбили.

— Одно другого не исключает. Предки могли быть глупы, а потомки — трусливы и ленивы. — Глаза Рокэ холодом и жесткостью могли поспорить с сапфирами на его кинжале. Дику показалось, что роскошную, обтянутую белым шелком комнату заметает ненавистью, словно снегом. Кансилльер улыбнулся.

— Талигу, несомненно, повезло, что у его Первого маршала столь определенные взгляды.

— Талигу повезло, — с не менее милой улыбкой добавил Дорак, — что у кансилльера взгляды не менее тверды. Но всего больше Талигу повезло, что у него столь прекрасная и благородная королева… Я горю желанием вручить Ее Величеству мой скромный дар.


Дорак преподносит королеве в дар икону Святой Октавии тонкой работы.

Появляется король. Ричард потрясен тем, что Оллар не выглядит как король. Любой из присутствующих здесь вельмож больше похож на короля, чем он.

Король выводит свою супругу из будуара, Ричард же отмечает несчастный вид Катарины и их разницу в возрасте: Дик знал, что Катарине Ариго исполняется двадцать пять лет, а Фердинанд Оллар на четырнадцать лет старше жены, но ей нельзя было дать больше восемнадцати, а ему меньше пятидесяти.

Они выходят в тронный зал и занимают свои места.





В главе так же упоминались персонажи: Оливер Рокслей, барон Глан, Эйвон Ларак, Мирабелла Окделл, Айрис Окделл, Эдит Окделл, Дейдри Окделл, Эгмонт Окделл, Валентин Придд, Реджинальд Ларак, Норберт Катершванц, Йоганн Катершванц, Альберто Салина, Арно Савиньяк, Пако, Вальтер Придд

Полезные описания:
Хорна
Мера расстояния, около 5 километров.

Новый Дворец
Зодчий, построивший Новый Дворец, был отмечен Создателем. Роскошь не давила. Утонченная резьба, прекрасные статуи, изысканные сочетания цветов и узоров не ошеломляли, не унижали, а вызывали трепетное восхищение. Как поляна цветущих ландышей весной или тронутая позолотой березовая рощица в дни Осенних Ветров.

Фердинанд Оллар
Занавес опять зашевелился, и на пороге возник бледный, полный мужчина в белом бархате и черном шелке. <...> Грузный, рыхлый, с похожим на побеленную грушу лицом, он оскорблял само понятие королевской власти. <...> Оллар окинул комнату сонными рыбьими глазами, задержав на Дике мутный, ничего не выражающий взгляд.

Выход королевской четы из покоев
Оллар и королева покинули будуар первыми. В приемной с августейшей четой поравнялся перебиравший четки Дорак — шлифованные гранаты в длинных белых пальцах казались застывшими каплями крови, крови, которой на лжекардинале было еще больше, чем на Вороне. Кансилльер Талига и Первый маршал следовали за Их Величествами, отставая на два шага, Дику же ничего не оставалось, как пойти за своим эром. Сзади раздался шорох — к процессии присоединились толпившиеся в приемной дамы и девицы.

Тронный зал
Шествие остановилось на покрытом ковром возвышении, с которого открывался великолепный вид на зал, без сомнения, бывший гордостью создавшего дворец архитектора. Высокий, полупрозрачный купол поддерживали два яруса белоснежных колонн, разделенных легкой галереей, обнесенной кованой серебристой оградой, столь изящной, что снизу она казалось кружевом. Паркет был украшен великолепным в своей изысканности и простоте орнаментом. Мастер, использовав древесину, наверное, всех известных ему деревьев, добился невероятной плавности цветовых переходов. Между колоннами висели изящные люстры, казавшиеся невесомыми, хотя на них ушло немало хрусталя и бронзы.

Их Величества уселись в обитые бархатом вызолоченные белые кресла, Дорак занял черное. Кансилльер и Первый маршал встали за спиной Фердинанда, а Дикон, по-прежнему не зная, что ему делать, придвинулся поближе к маршалу. Впереди маячили послы иноземных держав, за ними толпились аристократы — между бритых лиц «навозников» мелькали бородки Людей Чести.


@темы: Чтения, Эйвон Ларак, Эдит Окделл, Эгмонт Окделл, Фердинанд Оллар, Рокэ Алва, Ричард окделл, Реджинальд Ларак, Пако, ПОВ: Ричард Окделл, Оллария, Оливер Рокслей, Норберт Катершванц, Мирабелла Окделл, Маркус Фарнэби, КнК, Катарина Оллар, Йоганн Катершванц, Дейдри Окделл, Вальтер Придд, Валентин Придд, Арно Сэ (Савиньяк), Альберто Салина, Айрис Окделл, Август Штанцлер, барон Глан, кардинал Сильвестр

Комментарии
2014-12-22 в 00:03 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Если не ошибаюсь, тот маркиз, который прицепился к Рокэ во дворце - это маркиз Фарнеби.

2014-12-22 в 02:39 

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Enco de Krev, я просмотрела всю главу, но там его имени не нашла, поэтому не рискнула вписывать имя. А вы не помните, где-то говорили, как звали лекаря, который Дика лечил?

2014-12-22 в 06:43 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Где-то в дальнейших книгах будет, но я не помню)

2014-12-22 в 06:52 

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Enco de Krev, значит, если что вернемся и выправим))

2014-12-25 в 12:14 

ОЭ-читатель
Надо где-то такие вещи отмечать... а то же забудем

URL
2015-01-06 в 11:32 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Нашла про имя маркиза с приема. Это в моей главе упоминалось в разговоре Дика со Штанцлером.
Цитата:
— Развлечься? Эр Август, когда мы были на приеме, к нам пристал такой толстый маркиз…
— Маркиз Фарнэби, маркус Фарнэби.
— Наверное… Они говорили с Рокэ… Я понял, что Ворон меня взял назло Дораку.

2015-01-06 в 11:56 

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Enco de Krev, отлично, спасибо))

   

ОЭ - Чтения

главная