08:32 

Красное на красном. Часть первая. Глава вторая

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Название главы: Красное на красном. Часть первая. Глава вторая «Le Chevalier des Coupes» (Рыцарь Кубков)
Основные репортеры: ПОВ: Робер Эпинэ
Место действия: Агарис
Время действия: -
Персонажи: Робер Эпинэ, Альдо Ракан, Енниоль Гавионн, Жаймиоль, Мэллит, Рамиро Алва-старший, Эктор Придд.

Робер Эпинэ, маркиз Эр-При (наследник Повелителя Молний герцога Эпинэ) коротает свои дни в Агарисе, городе-резиденции Эсперадора, главы эсператистской церкви. Из-за окончания очередного из малых шестнадцати постов в приюте Эсперадора кормят исключительно вареными овощами и пресными лепешками, из-за чего Робер раздражен и хочет убить торговку лимонами, расхваливающую свой товар у него под окнами.
Семья Эпинэ практически уничтожена - отец и братья погибли, деду пришлось притвориться безумцем, поэтому владения перешли к дальнему родичу Альбину, которого Робер считает ничтожеством.
Робер убеждает себя перетерпеть, ведь "он не Рамиро-предатель", но не может не думать о том, что если бы не Ворон, то его семья была бы жива и он не находился бы здесь. К тому же Штанцлер тоже пишет и убеждает выжидать.
Робер критически беден, ему банально не на что купить еду, а от родни помощи ждать нечего. Он размышляет над тем, что вполне мог бы стать грабителем.
К нему заходит Альдо Ракан, наследник старой династии правителей Талигойи. Раканы были изгнаны из Талига сотни лет назад, поэтому Альдо родился здесь, в Агарисе. Он зовет Эпинэ с собой поужинать в "нечестивый" трактир (тот, где во время постов подают вино и мясо; как правило их содержат иноверцы) "Оранжевая луна". Робер удивлен, ведь Альдо так же беден, как и он, но Ракан, оказывается, продал янтарные четки. Придя в трактир, Робер чувствует себя подавленно - он сам когда-то мог себе все это спокойно позволить. Альдо пытается его успокоить, мол, король должен кормить своего Первого маршала, на что Эпинэ отвечает, что Алва швыряется собственным золотом, а Фердинанд Оллар - тряпка, и настоящий правитель Талига - кардинал Квентин Дорак.
Во время ужина к ним подходит "пухлый гоганский юноша, не похожий на обычного слугу", который просит их пройти за ним в комнату встреч. Эпинэ и Ракан настораживаются - у гоганов не принято впускать во внутренние покои чужаков. Единственные, кто делал это - воры, но и те не возвращались, а о расправах над этими смельчаками ходили легенды.
Их проводят по внутренним покоям. Сначала они попадают в залу с пирамидой, а из нее - в комнату, где накрыт роскошный стол, за которым их ждут шестеро гоганов. В одном из них Робер узнает старейшину гоганов Золотых земель Енниоля Гавионна. Он поражен - простому смертному проще увидеть Эсперадора, чем этого человека.
Их приглашают к столу. Но и Робер, и Альдо настороже. И они правы в своих подозрениях. После ужина Енниоль просит Альдо рассказать все, что тот знает о вере гоганов и о прошлом своей семьи, на что тот признается, что ему почти ничего неизвестно.
Енниоль рассказывает о гоганской вере:
Пока я скажу лишь то, что скажу. Мы, как и вы, верим, что мир сей создан в шестнадцать дней, и создавший его, имя коему Кабиох, ушел по звездной Нити, но далее наше знание и ваши заблуждения расходятся, как расходится торная дорога и след ослепшего осла. <...> Вы верите, что мир наш захватили демоны, правившие семь тысяч лет и изгнанные вернувшимся Создателем, но Создатель превыше всех в Мудрости и Силе, все идет по воле Его. Мог ли Он уйти, оставив сотворенное ничтожным? Могли ли демоны осмелеть настолько, что захватили принадлежащее Ему?
Енниоль предлагает Альдо сделку - трон Талига взамен на старые реликвии Раканов и Гальтару - древнюю, давным-давно заброшенную столицу Золотых земель. Альдо поражен, ему кажется, что трон страны не стоит такого старья, но он согласен. Робер соглашается быть свидетелем.
Затем все проходят обратно в зал с золотой пирамидой. Эпинэ поражен осознанием, что это действительно лучшее золото, вуарское, которое только можно найти во всех Золотых землях.
По знаку Енниоля в зал входят три гоганские женщины (гоганни):
Енниоль поднял руку, один из занавесов раздвинулся, пропуская двух то ли беременных, то ли очень полных молодых женщин, разодетых в разноцветные шелка и увешанных драгоценностями. Толстухи вели под руки третью, невысокую и тоненькую, закутанную в легкое белое покрывало. Равнодушный ко всяческим обрядам, но не к женщинам, Иноходец, стараясь не нарушать приличий, постарался разглядеть вошедших дам. Гоганы прятали своих жен и дочерей от чужих глаз, а тут к ним пожаловали аж три.
Енниоль объявляет, что иноверец не может коснуться ары (золотой пирамиды), но но залог блистательного примет правнучка Кабиохова, вступающая в пору расцвета и до сего дня не видевшая мужчины, кроме отца своего.
Женщины снимают с третьей гоганни белое покрывало. Талигойцы восхищены красотой девушки.
Гоганский ритуал:
Девушка преклонила колени перед Енниолем, и тот властным жестом взял ее за волосы, приподнимая лицо. Это было не жестокостью, а началом ритуала. Слов, произнесенных достославным, Робер, разумеется, не понял. Старейшина говорил, Мэллит слушала, слегка приоткрыв яркие губы. Одна из толстух принесла оправленную в золото створку раковины, другая — четырехгранный стилет.

— Согласен ли блистательный Альдо из рода Раканов нанести себе рану этим ножом и позволить Мэллит отереть выступившую кровь?

— Ради глаз прелестной Мэллит я готов на все, — галантно ответил талигоец, но вовремя спохватился и добавил: — Если таков обычай, я согласен. Куда и как колоть?

— Туда и так, как это сделаю я. Да убедится наш гость, что лезвие чисто от скверны, и да будет кровь правнучки Кабиоховой нашим залогом, а кровь блистательного Альдо — его ответом.

Робер вздрогнул, когда Енниоль, все еще держа Мэллит за волосы, взял в другую руку стилет и кольнул девушку в ложбинку меж грудями. Брызнула кровь. Алое на белом! Ранка была неглубокой, но крови вытекло достаточно. Гоган положил окровавленный клинок на блюдо-раковину и выпустил Мэллит. Девушка поднялась с колен, даже не пытаясь унять струящуюся кровь, приняла поднос с ножом и, часто моргая, подошла к Альдо, торопливо расстегнувшему колет и рубаху. Наследник Раканов нежно улыбнулся окровавленной красавице, уверенно взял стилет и нанес себе рану.

— Пусть моя кровь отвечает за мои слова.

— Да будет так, — пророкотали гоганы. Мэллит приняла из рук Альдо клинок, на котором ее кровь смешалась с кровью иноверца, и зажала рану принца подсунутым толстухой неподрубленным полотном. Хитрый Ракан перехватил ткань таким образом, что его рука на мгновение накрыла пальчики Мэллит. Девушка вздрогнула, высвободилась и, покачнувшись, шагнула к золотой пирамиде. Енниоль что-то сказал на своем языке, гоганы и гоганни подхватили, залитая своей и чужой кровью Мэллит подняла стилет, словно намереваясь вонзить его в гладкую золотую поверхность.

Золото мягче стали, но не тонким девичьим рукам всадить клинок в золотой монолит, однако окровавленное острие вошло в пирамиду, словно в масло, а Мэллит без сознания упала на руки толстух, которые потащили ее вон из Чертога.


Пораженные талигойцы видят, как зеркальная поверхность золотой пирамиды начинает таять и постепенно становится прозрачной. От монолита остаются только ребра и знак Молнии. Затем в пирамиде появляются изображения. Звуков нет, но можно видеть, что происходит в некой комнате. Становится ясно, что происходящее было очень и очень давно. Робер узнает в сидящем за столом человеке последнего Первого Маршала Талигойи Эктора Придда, к которому впускают Рамиро Алва. Робер отмечает, что нынешний Алва мало похож на своего предка, но вот смеются они одинаково.
Эпинэ вспоминает, что Талигойя пала благодаря предательству - Рамиро убил Придда, затем короля Эрнани, а потом впустил в Кабитэлу (так раньше называлась Оллария) Франциска Оллара.
Робер видит, как бросившихся к предателю стражников расстреливают арбалетчики, но Алва не позволяет своим людям убить Маршала Придда. Между ними начинается бой, в котором Рамиро убивает Придда.
И Робер, и Альдо потрясены этой сценой.


В главе так же упоминались персонажи: Матильда Ракан, Август Штанцлер, Фердинанд Оллар, Рокэ Алва, кардинал Сильвестр, Анри-Гийом Эпинэ, Эрнани Ракан, Алан Окделл, Франциск Оллар.

Полезные описания:
Комната Робера:
Робер в который раз с ненавистью оглядел голые, неровные стены, кровать с линялым пологом, рассохшийся стол.

Описание дома Жаймиоля:
Вымощенный желтыми и черными плитками коридор вел вверх — гоганы не признают лестниц, а внутренние двери запирают лишь в какие-то там особенные ночи. Курильницы исчезли, значит, они уже в сердце дома.
Коридор уткнулся в очередной занавес...
<...> Комната, в которой оказался Робер, была совершенно круглой. В нее вели четыре двери, но привычных талигойцу окон не было. Днем свет проникал через отверстия в потолке, но сейчас на улице было темно, и гоганы зажгли массивные масляные лампы.
Вновь повеяло благовониями, но запах был слабее и не столь резок, как в первом из коридоров. Посредине комнаты тускло мерцала металлическая пирамида, что подтверждало правдивость агарисских воров. Неужели золото?! Или все же позолоченная медь или бронза?
Занавес на одной из дверей был раздвинут, и Робер счел это приглашением. Если первый зал не имел углов, то во втором их было в избытке, а место пирамиды занимал огромный заставленный яствами стол.

Характер Альдо:
Иноходец украдкой глянул на Альдо — в глазах принца пряталась обреченность, но на лице был написан вежливый интерес — от природы порывистый, чтобы не сказать неистовый, Ракан научился держать себя в руках еще в детстве. Изгнание и бедность — хорошие наставники, даже слишком хорошие.

Вера гоганов:
Пока я скажу лишь то, что скажу. Мы, как и вы, верим, что мир сей создан в шестнадцать дней, и создавший его, имя коему Кабиох, ушел по звездной Нити, но далее наше знание и ваши заблуждения расходятся, как расходится торная дорога и след ослепшего осла. <...> Вы верите, что мир наш захватили демоны, правившие семь тысяч лет и изгнанные вернувшимся Создателем, но Создатель превыше всех в Мудрости и Силе, все идет по воле Его. Мог ли Он уйти, оставив сотворенное ничтожным? Могли ли демоны осмелеть настолько, что захватили принадлежащее Ему?

Описание гоганни:
Темно-рыжие и белокожие, с соболиными бровями и крупными, чувственными ртами, они могли сойти за сестер, а может, таковыми и являлись.
Истосковавшийся по женскому обществу Иноходец простил дамам тройные подбородки и тяжелые животы за лучистые светло-карие глаза и яркие губы. Конечно, в талигойских платьях гоганни показались бы бочками, но многослойные переливчатые накидки, из-под которых виднелись узкие ножки в изящных сафьяновых туфельках без каблуков, исправляли положение.

Описание Мэллит:
Третья гоганни отличалась от сестер или подруг, как породистый жеребенок отличается от дойных коров. Одетая в белое девушка казалась совсем юной. Невысокая, чтобы не сказать маленькая, гоганни была темно-рыжей, ее густые, слегка волнистые волосы были подняты на затылке в подобие конского хвоста и все равно достигали колен. Белоснежная кожа, нежный, крупный рот, большие глаза, более светлые, чем у соплеменниц, испуганные, но решительные… Сказать, что девушка была красива, значило не сказать ничего! Такую хочется подхватить на руки и унести по заросшему цветами лугу туда, где нет ни боли, ни грязи, ни осени.
<...> В отличие от своих жирных родственниц Мэллит не носила многослойных балахонов, на ней были лишь белые, стянутые у щиколоток шароварчики и белая же короткая блузка, завязанная под грудью. И все. Ни золота, ни драгоценностей, да они бы ей и не пошли.


Описание комнаты, где находился Эктор Придд:
Робер с удивлением смотрел на представшую перед ним картину. Комната со сводчатым потолком, на стенах — шпалеры с охотничьими сценами, но какие же безвкусные и грубые! Тусклые окна с частым переплетом, на стенах — пылающие факелы. Ночь или поздний вечер… Странно, комната кажется знакомой, и вместе с тем Эпинэ готов поклясться, что никогда в ней не был. Золотистая дымка растаяла окончательно, открыв взору двух часовых, скрестивших в дверях копья, массивный стол темного дерева и сидящего за ним человека средних лет в лиловом платье поверх кольчуги.

Внешность Эктора Придда:
На благородном лице незнакомца читались решимость и уверенность в себе, и опять-таки Роберу показалось, что он знает эти строгие черты, короткую бороду, пристальный взгляд. Большая рука перебирала лежащую на плечах массивную золотую цепь, в глазах светились ум и озабоченность.

Внешность Рамиро Алвы:
Стражники раздвинули копья, пропуская кого-то темноволосого и смуглого. Ослепительная улыбка, иссиня-черные волосы, зло сощуренные глаза — резкая, южная красота, не талигойская, чужая и неприятная.

Описание поединка Придда и Алвы:
На первый взгляд ставить следовало на маршала — тот был массивней и как будто сильнее, а его эспадон был длиннее меча противника. Длиннее, но и тяжелее, а высокий и верткий Рамиро был моложе и быстрее соперника.

Придд, раскручивая меч, пытался держать Алву на расстоянии. Все зависело от того, сможет ли он навязать кэналлийцу свой ритм. Все зависело? Эктор Придд убит давным-давно, Талигойя пала, на троне сидят Оллары, а у трона стоит потомок предателя. Стоит и смеется…

Стиснув кулаки, Иноходец Эпинэ следил за ходящими по кругу соперниками. Когда дерешься на шпагах, нужно смотреть противнику в глаза, чтоб предугадать его удар. Если бой идет на мечах, гляди вниз, на ноги врага. Даже не на ноги, на ногу, которой он сейчас упирается.

Маршал, как и думал Робер, атаковал первым, начав бой с подшага и ударив снизу вверх. Он целил в голову кэналлийца, но тот уклонился вправо, отвел клинок Придда в сторону и вниз и легко отпрыгнул назад. Эктор провел финт из четвертой терции в первую, метя в плечо соперника. Робер и сам бы так поступил, но Алва принял удар на блок, левой рукой перехватив свой меч за лезвие. Если б бой шел вживую, раздался б звон, сопоставимый с ударом колокола, но воскрешенных для боя противников обнимала тишина.

Предатель оказался силен, да чего еще следовало ждать?! Не будь Алва уверен в себе, маршал лежал бы со стрелой в горле рядом с несчастными стражниками. Рамиро, хоть и двумя руками, удержал меч Эктора, оттолкнул его и резко отскочил назад. Придд снова бросился в атаку, еще более отчаянную, обрушив на отступающего противника целый град ударов, на первый взгляд беспорядочных, но лишь на первый взгляд. Эпинэ понимал, что маршал сделал ставку на удар в голову, а для этого ему нужна скорость, которую он потерял.

Удары обреченного пропадали впустую, а потом Алва улучил момент, когда противник открылся, и ударил наотмашь, разрубая кольчугу. Смэш! Из первой терции в четвертую. Очень просто. Просто и безотказно, особенно если противник не надел доспехи.

Иллюстрация:



@темы: кардинал Сильвестр, Эрнани Ракан, Эктор Придд, Чтения, Франциск Оллар, Фердинанд Оллар, Рокэ Алва, Робер Эпинэ, Рамиро Алва-старший, ПОВ: Робер Эпинэ, Мэллит, Матильда Ракан, КнК, Жаймиоль, Енниоль Гавионн, Анри-Гийом Эпинэ, Альдо Ракан, Алан Окделл, Август Штанцлер

Комментарии
2014-11-09 в 13:45 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Эпинэ, а не Эпине.

2014-11-09 в 13:49 

Vereeka
Песку в глаза, доской по голове и до свидания.
Enco de Krev, спасибо, исправила))

2014-11-09 в 22:03 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Vereeka, кстати, хорошая идея делать коды для обзоров) Надо будет взять на вооружение)

2014-11-09 в 22:36 

ОЭ-читатель
Enco de Krev, Это был я))))

URL
2014-11-10 в 00:38 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
   

ОЭ - Чтения

главная